Копилка методиста - Сценарии

Сценарий литературно-музыкальной гостиной по творчеству Юрия Коваля «Любить – смеясь и плача, живя и умирая…», посвященный 75-летию со дня рождения писателя.

Место проведения: МБУК «МБ»

Время проведения: Март

Составитель: Бусько Л.В.

Ведущий:  9 февраля исполнилось 75 лет со дня рождения Юрия Иосифовича Коваля, писателя, сценариста, барда, художника.

Но так уж получилось, что изучение творчества Коваля практически только начинается, несмотря на то, что книги его давно и по праву входят в «золотой фонд» русской литературы – как детской, так и взрослой. Поэтому можно сказать, что настоящее, глубинное постижение его творчества, его личности, определение его истинного места в ряду русской классики – еще впереди.

А пока что у нас с вами есть его книги, фильмы, воспоминания о нем. Писатель Юрий Коваль – из тех, чья посмертная слава многократно превосходит прижизненное признание.

Ведущий: Родился Юрий Коваль в 1938 году. Отец, Иосиф Яковлевич, работал в милиции, дослужился до высоких чинов, работал в уголовном розыске г.Москвы, во время войны – в отделе по борьбе с бандитизмом, на Петровке. Был назначен начальником уголовного розыска Московской области, был многократно ранен.

Ведущий: Мать, Ольга Дмитриевна, – по специальности врач-психиатр, была главным врачом психиатрической больницы в Поливанове (под Москвой). Старший брат Борис – 30-го года рождения. В войну мать с сыновьями жила в эвакуации в Саранске, была назначена главным врачом одного из госпиталей.  Писатель никогда не жаловался на тяжелое детство, пришедшееся на войну, но эвакуация, голод и холод тех лет отозвались в его жизни костным туберкулезом. После войны семья вернулась в Москву. Юрий пошел учиться в 657-ую школу на ул.Чаплыгина.

Ведущий: В его семье не было литераторов, зато со школьным преподавателем литературы ему несказанно повезло. Владимира Николаевича Протопопова, описанного им позже в рассказе «От Красных Ворот», никак нельзя было назвать типичным учителем. Он был талантлив и странен во всех своих проявлениях и, может быть, поэтому разглядел в среднем ученике, которого надо было подтянуть по литературе, личность… На всех уроках будущий писатель и его ближайшие друзья писали стихи, а классе в восьмом они даже образовали тайный союз поэтов, чем изрядно взволновали родителей.

Ведущий: Вечерние беседы о литературе сделали свое дело и в 1955 году Юрий Коваль поступил в Пединститут им.Ленина, где с первых дней учебы прослыл незаурядной личностью. Круг его интересов был удивительно широк: он занимался прозой Зощенко, рисовал в изостудии, пел и играл на пианино, банджо, гитаре, сочинял стихи и прозу для институтской газеты, играл в настольный теннис и ходил в походы… Годы учения в институте можно смело назвать лицейскими, решающими в формировании будущего писателя. Это был золотой век Пединститута, преподавательский состав в те годы сложился блестящий и студенты ему соответствовали: с Юрием Ковалем учились ставшие известными всей стране барды Юрий Визбор, Юлий Ким и Ада Якушева, поэт Юрий Ряшенцев, театральный режиссер Петр Фоменко и многие другие.

Ведущий: Несмотря на частые публикации в институтской газете, Юрий Коваль не был доволен написанным в то время. И так уж получилось, что, сочиняя с детства, в живописи он все же проявил себя раньше, чем в прозе: в институте закончил курс изобразительного искусства и, получив звание преподавателя русского языка и литературы, а также рисования, готовил себя все же  к карьере художника. Уже в начале 60-х ему как художнику было что показать. После распределения он уехал работать в с.Емельяново в Татарию, где был преподавателем самых разных предметов. Сам сочинял тексты для диктантов, например на правописание шипящих на конце слов:

На полу сидела мышь.

Вдруг вбегает грозный муж

И, схватив огромный нож,

К мыши он ползет, как уж.

Проработав в сельской школе около двух лет, вернулся домой. Привез в Москву несколько взрослых рассказов и целую серию ярких живописных полотен, написанных маслом. Рассказы не были опубликованы, хотя за один их них очень хлопотал Юрий Домбровский перед редакцией журнала «Новый мир». Домбровский был в восторге от рассказа, а вот редакция усмотрела в нем неформат и побоялась напечатать. Сам Коваль, вспоминая те годы, признавался, что он со своим творчеством как-то выбивался из общей струи. Татьяна Бек, поэт и близкий друг Коваля, писала об этом так: «Юрий Коваль был особенным особенно, и особо, и обособленно, и особняком».

А вот поражающие буйством красок картины были высоко оценены в мастерской его друзей московских скульпторов Владимира Лемпорта, Вадима Сидура и Николая Силиса. С этими художниками, которых он впоследствии называл своими учителями, Юрий Коваль не прерывал связь до последнего дня своей жизни, без малого сорок лет. Это с их легкой руки он приобщился к скульптуре, делал и обжигал в их печи керамические тарелки и панно, нашел свой стиль в технике горячей эмали. В свою очередь они признавали, что интересом к живописи их заразил именно Коваль.

(Слайд: Картины, эмали)

Ведущий: Вернувшись из Татарии, Юрий Коваль несколько лет работал учителем в школе рабочей молодежи, литсотрудником в только что созданном журнале «Детская литература», иногда печатаясь вместе с  однокурсником Леонидом Мезиновым под псевдонимом Фим и Ам Курилкины, а в 1966 году навсегда ушел «на вольные хлеба». Изредка подрабатывая журналистикой и литературным трудом, печатаясь еле-еле, Юрий Коваль оставался верным себе и при первой возможности хлопотал за друзей, пытался опубликовать, пристроить рукопись, подавал массу творческих идей, вовлекал в коллективные проекты. В те годы в издательстве «Малыш» были опубликованы первые книжки Коваля: сборники стихов «Станция Лось» (1967) и «Слоны на Луне» (1969). Вот одно из стихотворений Коваля той поры - "Морозный день":

Чтец:  ...Между узорных

морозных

ветвей

сжался в комок

озорной воробей.

Даже сорока

трещать

перестала,

валенок где-то

сорока достала.

Спрятался в будке

ушастый Барбос.

- Брр, до чего же

ужасный мороз!

Ведущий: По заданию журнала «Мурзилка» в 1968 году поэт Юрий Коваль отправился в командировку на погранзаставу писать стихи о границе, а вернувшись в Москву, вместо стихов написал рассказ «Алый», принесший ему первый громкий успех. «Вот тут-то я и поймал прозу за хвост», - сказал об этом времени писатель. Жизнь погранзаставы и борьба с нарушителями границы описаны в этом рассказе, но всё же он о верности и любви человека и собаки. Молодой писатель не боялся «недетских» тем, оставался при этом искренним и поэтичным, как в описании смертельно раненого истекающего кровью пса: «Кошкин поднял его, и тепло-тепло стало его рукам, будто он опустил их внутрь абрикоса, нагретого солнцем». Рассказ издали огромным тиражом, о нем написали в газетах и журналах, кинорежиссер Юлий Файт снял по сценарию писателя художественный фильм…

Театрализованный отрывок из рассказа «Алый» представляют учащиеся 4-б класса СОШ №1: Бочарова Александра, Бусько Алексей, Вершинин Тихон, Лодочкин Александр и Частухин Павел.

Ведущий: После «Алого» Юрий Коваль продолжал писать и публиковать рассказы из «пограничной» серии, но сам почему-то не был ими доволен. И тогда произошло важное событие в его литературной биографии, он принял решение не работать долго в одном жанре, менять его практически в каждой новой работе.

Ведущий: Еще школьником Коваль увлекся охотой и со знакомыми охотниками совершал короткие вылазки в леса, в институтские годы он был уже заядлым охотником и рыболовом. Его друг, прозаик и страстный охотник Вадим Чернышев писал о Ковале: «Его охотничья и рыбацкая страсть не была всепоглощающей, диктующей как жить, – её было отпущено ему судьбой столько, сколько нужно, чтобы мир обрел краски и запахи, чтобы все это нашло отражение в его творчестве». Близкий друг Коваля, поэтесса Татьяна Бек, запечатлела образ Коваля в одном из своих стихотворений:

При тросточке над бездной
Шёл человек чудесный
С ужасной бородой,
С улыбкой неуместной
И тайною бедой.
Он объяснял нам чинно:
“Кручина — не причина
Отчаиваться, раз
Есть курослеп и чина,
Ольха, берёза, вяз”.
С улыбкой виноватой,
В рубашке полосатой
Он — баламут и мот,
Но вовсе не бездельник —
Сказал, что проживёт
Без счастья и без денег,
Поскольку есть репейник
И ласточкин полёт...

Я знаю, что не врёт.

Ведущий: Действительно, всю сознательную жизнь Юрий Коваль считал защиту природы самым главным делом на земле.

Природа, животные – обязательно присутствуют в его произведениях. Одной из своих любимых книг, по воспоминаниям дочери Юлии, Коваль считал серию рассказов-миниатюр, состоящую из 6 книг о природе для самых  маленьких, написанную, как он сам говорил, «дуэтом» со знаменитой художницей Татьяной Мавриной.

Чтец: (читает рассказ Ю.Коваля)

СНЕГИРИ И КОТЫ

Поздней осенью, с первой порошей пришли к нам из северных лесов снегири.
Пухлые и румяные, уселись они на яблонях, как будто заместо упавших яблок.
А наши коты уж тут как тут. Тоже залезли на яблони и устроились на нижних ветвях. Дескать, присаживайтесь к нам, снегири, мы тоже вроде яблоки. Снегири хоть целый год и не видели котов, а соображают. Всё-таки у котов хвост, а у яблок — хвостик.
До чего же хороши снегири, а особенно — снегурки. Не такая у них огненная грудь, как у хозяина-снегиря, зато нежная — палевая.
Улетают снегири, улетают снегурки.
А коты остаются на яблоне.
Лежат на ветках и виляют своими яблочными будто хвостами.

Слайд: иллюстрации Т.Мавриной

Ведущий: Коваль -  человек-странник, неугомонный, всем интересующийся, не мог долго усидеть на одном месте. Регулярными стали его дальние поездки в глухие уголки и маленькие деревни Урала и русского Севера, где он жил порой неделями и месяцами. Автомобильные и пешие путешествия по Вологодщине и жизнь на Цыпиной горе возле Ферапонтова монастыря сформировали интерес писателя к традиционному деревенскому и особенно северному русскому быту и языку. В 70-е годы вышла в свет одна из лучших его книг «Чистый дор».

О ней и других произведениях Коваля расскажет Наталья Николаевна Семякова.

Ведущий: Брат скульптора Николая Силиса Вадим привел однажды Коваля на звероферму, из этого маленького эпизода поездки на Урал вышла впоследствии замечательная повесть, которую исследователи считают вершиной его творчества, «Недопесок» (1975) о приключениях молодого песца, сбежавшего из своей клетки. Недопесок Наполеон Третий больше всего ценил свободу и точно знал, куда ему надо бежать - прямо на Северный полюс. По этой повести Коваля кинорежиссер Эдуард Бочаров вскоре снял фильм, а артист и сказочник Николай Литвинов поставил радиоспектакль, для которого Коваль написал и исполнил несколько песен. Видя природный артистизм Коваля, Литвинов сразу понял, что никто не прочтет текст от автора лучше его самого. Так оно и получилось. Арсений Тарковский, друг Коваля, говорил: "Юрий Коваль - автор книги "Недопесок", одной из лучших книг на земле". А цензура опять же придралась к повести, видя в ней некий подтекст об ограниченности свобод и прав в стране. Надо сказать, что практически все книги Коваля до конца 80-х годов с большим трудом проходили цензуру и ни одна из них до новой эпохи не переиздавалась. А лучшую повесть "Недопёсок"  "пробивал" в печать отец писателя, явившись к цензору в форме и при полном орденском "иконостасе". 

Послушайте чтение отрывка из «Недопеска» в исполнении читателей детской библиотеки___________________________________________________________________

Фрагмент фильма «Недопесок Наполеон III», где звучит песня Коваля

Ведущий: В молодые годы Коваль познакомился с Борисом Шергиным, который был родом из Архангельска, самобытным писателем, собирателем и сочинителем замечательных сказок. Молодым журналистом-словесником пришел он когда-то брать у него интервью, и был потрясен встречей с полуслепым стариком, открывшим для многих из нас неведомый богатый мир архангельских былин и сказаний. Шергин стал для Юрия Коваля наставником и учителем, дал ему рекомендацию в Союз Писателей.

Позднее по сказке Шергина «Волшебное кольцо» Коваль написал сценарий для мультипликационного фильма, ставшего очень популярным и любимым как у детей, так и взрослых. (Режиссер-мультипликатор Леонид Носырев)

Фрагмент мультфильма «Волшебное кольцо»

Ведущий:  А Коваль тем временем искал новые темы, новые жанры. Новый поворот жанра назрел, и в 1971 году вышел в свет пародийный детектив «Приключения Васи Куролесова». Герои и сюжетная канва были взяты из рассказов отца писателя, начальника Уголовного розыска Московской области, дослужившегося до звания полковника. Он не участвовал в битвах на фронтах, но во время войны ловил бандитов, и в 1943 году те прострелили ему обе ноги и живот. «Все мои книги он очень любил, и охотно их читал и цитировал, - вспоминал писатель. - Правда, при этом говорил: «Это, в сущности, всё я Юрке подсказал». Что и правда в смысле Куролесова и куролесовской серии». Юрий Коваль гордился своим отцом и очень ценил его колоритный малороссийский юмор. От него, очень смешливого и смешившего слушателей любым своим рассказом, писатель узнавал забавные детали уголовных историй и типичные черты представителей бандитского мира. В результате в этой и других книгах серии - «Пять похищенных монахов» (1977) и «Промах гражданина Лошакова» (1989) - бандитов не осуждает суд и не бичует сатира, они просто выпадают из жизни, как не совместимые с красотой и гармонией природы…

Отрывок из мультфильма «Приключения Васи Куролесова»

Ведущий: Не следует и удивляться книге, вышедшей в 1974 году «Избушка на Вишере». Жанр ее — фотокнижка.  Ю. Коваль выступил здесь как неподражаемый мастер не только слова, но и замечательный фотохудожник. У Коваля был очень внимательный взгляд на все его окружавшее. Помогала ему в работе отчасти фантазия, но более всего память и зоркость. Он видел то, чего не видели его спутники, шедшие с ним рядом той же дорогой. А если видели и называли, то, назвав, забывали, а он подхватывал и свое, и чужое вылетевшее и забытое слово и вплетал его в ткань того, что писал в данный момент. Да так, что сказавшему оставалось только удивляться. В рассказах Коваля обыкновенные березовые веники в раскаленной бане «жар-птицами слетали с потолка», «картофельная собака» Тузик при встрече «фыркал и кидался с поцелуями, как футболист, который забил гол», яркая клеенка с васильками в деревенском магазине ослепляла, «будто кусок неба, увиденный со дна колодца», а на воображаемых погонах дошкольника Серпокрылова «куда больше сверкало звезд, чем в созвездии Ориона».

Ведущий: Его стихи были необыкновенно лиричны и трогательны:

Чтец:

...Вытоплена печка,

вся изба согрета,

А тебя все нету,

пропадаешь где-то.

В лесу беспредельном,

в лесу неизвестном

Твой ли след заносит

снегом поднебесным...

В снегу не покину,

в лесу не оставлю,

На окошко лампу

яркую поставлю,

Чтоб светились окна

над лесом окрестным.

Твой ли след заносит

снегом поднебесным...

Юрий Коваль, песня из фильма "Пограничный пес Алый", 1979 г.

Чтец:

Темнеет за окном - ты зажигаешь свечи,
И светлая рука стеклом отражена,
И снова к нам с тобой пришел осенний вечер,
И в доме и в душе покой и тишина.

А где-то далеко шумит вечерний ветер,
Кружится в темноте опавшая листва,
И снова мы вдвоем, и с нами долгий вечер,
Вечерний разговор, вечерние слова…

Юрий Коваль

Песня из кинофильма "Марка страны Гонделупы" 1977 г.

Ведущий: Юмор в творчестве Коваля занимает особое место. Его юмор добрый, там нет и намека на злость или ненависть. У Коваля и героев-то злых нет. И песни его тоже очень веселые.

Звучат 2 песни Коваля: о замке в исполнении Ю.Коваля и о ноже в исполнении Юлия Кима.

Ведущий: Коваль очень любил людей и животных, даже к  растениям относился как к живым существам. «Все, что я ни придумал бы сам, всегда хуже того, что я увидел в натуре. Безмерно приятно узнать растение в лицо и сказать кому-то: А вот козлобородник». Одной из его настольных книг был двухтомник «Травянистые растения СССР», который он купил в трех экземплярах, так ему понравился текст и рисунки. Однажды друг Юрия Коваля детский писатель Виталий Коржиков, посадил дуб и поделился с ним желанием видеть этот дубок таким же, как красавец-дуб на иллюстрациях их общего друга известного книжного иллюстратора Николая Устинова. «А ты возьми Колин рисунок, - сказал Коваль, - и дубу покажи». «Ты с ума сошел», - сказал Коржиков, но рисунок дубу все же показал. И, кажется, тот всё понял.

В интервью биологу и журналисту Галине Николаевой, помогавшей планировать сад у дома Коваля в деревне Плутково, что на речке Нерль недалеко от Калязина в двухстах километрах от Москвы, и опекавшей цветы в его последней московской квартире, писатель говорил: «У меня в комнате растениям отведено лучшее почетное место. Крупные, рослые стоят на полу, и мне нравится видеть их рядом со скульптурными работами моих друзей – Лемпорта и Силиса… Мне важно, чтобы растениям было уютно в доме. Прошлой осенью мне в одном магазине страшно понравилась кордилина - необыкновенной красоты. Уже взял деньги и поехал ее покупать. Но поскольку я очень люблю шеффлеру и аралию, которые у меня растут давно, понял, что они могли обидеться. Я решил не обижать их и не взял её». Вечный юннат в сердце, он всегда был готов выбежать из дома смотреть на подлетающих к городу снегирей или мчаться в Ботанический сад любоваться зацветающей азалией.

Ведущий: 80-е - 90-е годы на первый план вышли взрослые рассказы, вошедшие позже в книгу «Когда-то я скотину пас» (1990).

В «Полынных сказках» (1987) Юрий Коваль описал деревенскую жизнь средней России во всем ее многообразии от весны до зимы, от сева до уборки, от рождения до смерти. Есть здесь печаль и боль, и все же эта книга — о счастье и гармонии. Без преувеличения можно сказать, что «Сказки» (1987) латышского писателя Иманта Зиедониса, «Чубо из села Туртурика» (1983) и "Гугуце и его друзья" (1987) молдаванина Спиридона Вангели, стихи и проза других детских писателей стали широко известны и популярны в России в переводах-пересказах Коваля. Произведения эти, не теряя авторского своеобразия, получали вторую жизнь на русском языке благодаря свойственным писателю глубокому пониманию образности, богатству словаря, умению каждое слово поставить на единственно правильное место.

Ведущий: Восемь лет, как и «Недопеска», писал Коваль «Самую легкую лодку в мире» (1984) - «правдивую» повесть о путешествиях на необычной бамбуковой лодке по таинственным «макаркам» и заросшим «кондраткам» к Багровому озеру. Книга была удостоена Почетного диплома Международного совета по литературе для детей и юношества. В конце 80-х годов в журнале «Мурзилка» Юрию Ковалю предложили поработать с семинаром начинающих детских писателей, и он вел его долгие годы.  За повесть "Суер-Выер" посмертно в 1996 году Ковалю была присуждена премия "Странник" Международного конгресса писателей-фантастов, название которой так соответствует настроению последнего романа и последних лет жизни Коваля. «Дело не в том, - говорил он в одном из последних интервью, - сколько ты прошел, а сколько ты пережил за количество пути. Скитание – это вещь такая. Скитаться можно сидя на месте». Творчество Коваля высоко ценили Арсений Тарковский, Андрей Битов, Белла Ахмадулина и др.

Он ушел из жизни в 1995 году, полный творческих планов в возрасте, в котором П. Бажов только начал свой писательский путь. В том же, последнем своем  году,  Ю.Коваль был удостоен премии им. Г. Х. Андерсена.

Заключение:

Ю.Коваль — писатель для всех возрастов. Им зачитываются и малыши, и подростки, и взрослые. В опубликованном посмертно интервью с писателем приводятся такие его рассуждения: «Я писал, быть может, о взрослых проблемах, но языком, понятным для детей. Вот почему у меня нет банальных детских героев...». И еще: «Коваль - оторвавшееся дерево: вне школ и шкал, мод и направлений», - так очертила Татьяна Бек положение Коваля в современной литературе.

 

 

 

 

 

Администрация Гороховецкого районаУниверсальная научная библиотека skbiБИСС

Яндекс.Метрика

 

 

 

 

При использовании материалов с сайта ссылка на сайт библиотеки обязательна

© МБУК " СКЦ им. П.П. Булыгина" Гороховецкого района Владимирской области
Россия, Владимирская область, г. Гороховец, ул.Советская, 16. Тел/факс (8-49-238), 2-12-97, 2-10-58. 2016 г.